ригорий принимал уже третью пациентку. Ею оказалась мнительная особа, которая после каждого нового парня была уверена, что тот ее чем-нибудь заразил. Судя по записям в ее карточке, в этом году она посещала по этому поводу консультацию уже в одиннадцатый раз. С большим трудом Григорий пытался убедить девушку, что она совершенна здорова.

В это самое время, гордо пройдя мимо сидящих на скамейке очередниц, Маша без стука отворила дверь кабинета:

– Я уже пришла, – проинформировала она Григория.

– Хорошо, сейчас я с девушкой кончу и вас приму, – ответил ей практикант, высунув голову из-за раздвинутых ног пациентки, сидящей в гинекологическом кресле.

– Блатная, – зашептали очередницы.

– Да вы что, девчонки, она ж за деканом физфака замужем.

– За этим, старым? Да ну, на фиг! Ништяк житуха, наверное. К сессии можно вообще не готовиться. А одета, одета-то как! Такие шмотки в ЦУМе, небось, даже в конце квартала в продажу не выбрасывают. Их только в Москве или за границей можно купить.

– Скажешь тоже, шмотки. У нее даже машина своя. И не «Запорожец» какой-нибудь, а «Жигули» третьей модели.

– Везет же людям. У меня папа пять лет на машину копил. По ночам сторожем подрабатывал. Купил одиннадцатую, а у нее через месяц в моторе что-то заклинило. Теперь стоит в очереди в автосервис, да на ремонт деньги копит. А этой дуре все просто так достается.

Мария с умилением слушала шепот очередниц, и мурашки бежали по ее телу от удовольствия. Даже то, что ее назвали дурой, ничуть не испортило ей настроения. Уж она-то точно знала, что из всей этой толпы в дурах осталась явно не она.

В этот момент по коридору, размахивая волосяным хвостом, прошествовала Катя Лопатина, уже облачившаяся в белый халат. Пройдя мимо очередниц, она как ни в чем не бывало, проскочила в кабинет и спросила Григория:

– Я не опоздала?

Раскрыв рот Григорий попытался что-то ответить, но Катя, перейдя в режим «ТуиуТ», беззвучно для всех остальных произнесла:

– Меня бабуля послала проконтролировать. Ты ее еще не принимал?

В ответ на это Григорий отрицательно помотал головой, и Катя, выйдя из режима «ТуиуТ», произнесла:

– Хорошо, я тебе помогу.

Сказав это, она уселось на место медсестры, которое с начала практики пустовало: та медсестра, которая ассистировала до этого Ашоту Амаяковичу, ушла недавно в декрет, а новую на ее место взять пока не успели.

– Ну, раз уж ты пришла, заполняй историю, – произнес Григорий и протянул Кате медицинскую карту пациентки.

Через несколько минут мнительная пациентка семенящими шажками робко покинула кабинет.

Не дожидаясь, пока кто-то из очередниц что-нибудь произнесет, Мария, взмахнув распущенными волосами, вошла в смотровой кабинет.

– Здравствуйте, Мария, – начал разговор Григорий, – что-то результаты ваших анализов еще не подошли. Анализ крови, который вы сдавали еще по направлению Ашота Амаяковича, пока ничего не выявил. Лейкоциты в норме, значит, никакого воспаления в вашем организме на сегодняшний день не имеется. Теперь главное. Я проконсультировался со специалистами-невропатологами на счет вашего случая. Один из них готов вам помочь.

– Сколько?

– Чего сколько?

– Сколько это мне будет стоить?

– Маша, медицина у нас пока что бесплатная.

– Я понимаю. Значит, у него сын или дочь готовятся к поступлению в ВУЗ.

– Нет, не правильно вы понимаете. Он пишет докторскую и собирает материалы по всем случаям провалов в памяти. Ваш случай его очень заинтересовал. Вы не алкоголичка. У вас не было черепно-мозговой травмы. Остается одно, вас подвергли чему-то наподобие гипноза. А если потеря памяти является следствием гипноза, то и восстановить ее можно тоже с помощью гипнотического воздействия.

– Гипноз? А разве он существует? Я думала это так, сказки.

– Ну, почему же сказки? Гипноз это особого рода сноподобное состояние, во время которого можно осуществлять психотерапевтическое воздействие. Медицинский гипноз существует с тысяча восемьсот сорок третьего года. Его основателем считают английского хирурга доктора Брэйда. Но гипноз существовал и до него. Гностической секты в Египте применяли во втором веке нашей эры закрывание глаз и пассы для наведения гипнотических состояний. Причем эти состояния использовались египтянами с целью предсказания будущего. Знаменитый аббат Фариа, если вы, конечно, графа Монтекристо читали, он тоже был великим гипнотизером и, кстати, существовал этот человек на самом деле.

– Молодой человек, – прервала его Маша, – лекции вы будете студентам читать, когда вам окажут такое доверие ваши старшие товарищи. Меня сейчас интересуют вопросы: «где», «когда», и если надо, то «сколько». В бескорыстную науку я, извините, не верю. Сама замужем за ученым. Мы ведь не при Сталине нынче живем. Ученая степень в наши времена это лишь путь к возможности брать более крупные взятки. И, если этот ваш невропатолог хочет просто ставить на мне опыты, то это для него очень плохо кончится. И для вас тоже. Я тут на всякий случай кое-какие справки о вас навела. Вы, как я понимаю, еще студент. Так вот, если вы тут шутки шутить вздумали, то не видать вам диплома. Пойдете следом за вашим отцом в локомотивном депо работать. И, может быть, тогда, когда я буду уже доктором наук, вы дослужитесь до бригадира.

– Вам кто-то явно испортил сегодня настроение, – попробовал Григорий перевести разговор на другую тему.

– Испортили, но это к вам не относится. Мало ли в нашей стране хамов? Если посчитать по статистике, хамов у нас девяносто процентов населения. Еще девять процентов это технари. Причем технари, мнящие себя интеллигентами. А истинных интеллигентов в стране два с половиной миллиона человек – чуть больше одного процента.

– А среди тех хамов, которые испортили вам настроение сегодня утром, не было такого худого, длинного, и, главное, с золотым зубом.

– Откуда вы знаете? – вздрогнула Мария.

– А вы думали, что Ашот Амаякович поручит самую любимую пациентку кому попало вести?

– Вон, мои сокурсницы, шесть человек. Они на первом этаже в лаборатории практику отбывают. Анализы из баночек выливают, чтобы сестра-хозяйка их потом обратно на завод «Прогресс» отправляла.

– Анализы? – удивилась пациентка.

– Да нет, баночки.

– Больше никогда не буду брать прогрессовский провансаль.

– Да там же банкомоечный цех есть, – успокоил пациентку Григорий, – и никто, заметьте, из них, самостоятельно прием не ведет.

– Из кого, из них?

– Из практиканток, конечно, не из баночек же. И это не потому, что я иду на красный диплом и даже не потому, что все профессора мечтают заполучить меня к себе в ординатуру. Я вам в прошлый раз уже говорил: главное – квалификация.

– Ладно, можете считать, что вы меня убедили. Где и когда?

– Этот вопрос требует еще дополнительного уточнения, а пока раздевайтесь и садитесь в кресло.

Сняв джинсы вместе с трусиками, затем, аккуратно сложив все это на кушетку, Мария взобралась в кресло и предоставила для исследования все свои прелести.

И тут Григория ждало удивление: девственная плева Марии оказалась абсолютно неповрежденной.

– Поздравляю вас, Маша, вы девушка.

– Очень рада, что вы, глядя на то, что у меня под трусами, не подумали, что я парень, – сострила Мария.

– Я не про это. Скажите, Маша, вы с мужем вместе живете?

– С мая по ноябрь я живу у него на даче, а зимой мы живем в его городской квартире.

– Я не про это. Я имею в виду в супружеском смысле.

– А почему вас это интересует?

– Дело в том, Маша, что вы девственница, – произнес Григорий, откладывая в сторону бесполезные в этом случае зеркала.

– Как это, девственница? Значит, меня не изнасиловали?

– Не только не изнасиловали. Скажите, вы вообще живете половой жизнью?

– Это мои проблемы, и вас это не касается.

– Это, конечно же, ваши проблемы, но вы пришли с ними к доктору. И я должен знать все, чтобы решить, как вам помочь.

– Это настолько необходимо, знать подробности моей интимной жизни?

– А вы как думали? Вы говорили, что у вас есть муж, помимо мужа другой партнер, которого вы, пытаясь выразиться поприличнее, назвали другом. Потом вы пожаловались на изнасилование, после которого наступила задержка. И вдруг после всего этого выясняется то, что вы, оказывается, девственница. Бывают, правда такие случаи, когда девственная плева остается неповрежденной вследствие своей эластичности. И я в первую очередь подумал, что у вас именно тот случай. Но то, что вы, когда я вам про это сказал, вспомнили, прежде всего, про изнасилование, навело меня на мысль, что вы вообще не занимаетесь тем, что в те времена было принято называть модным импортным словом секс.

– Хорошо, я вам расскажу. С моим молодым человеком мы, как бы это выразиться, занимаемся любовью исключительно при помощи языка и губ. Это автоматически снимает проблему предохранения.

– А с мужем? Он-то, как вы говорили, хочет ребенка и, наверное, понимает, что при помощи языка и губ никаких детей не получается.

– Вы хотите, чтобы я открыла вам женский секрет?

– А вы полагаете, что при моей профессии какие-то женские секреты могут оставаться для меня нераскрытыми?

– Раз вы все так хорошо знаете, зачем же тогда меня спрашиваете?

– Просто, я хочу знать, какой именно из женских секретов вы используете?

– Ну, хорошо. Слушайте. Дом у нас очень большой. Квартира тоже не маленькая. Поэтому у каждого из нас есть своя комната. Вам, как человеку, выросшему в хрущобе, этого, конечно же, не понять. Но это очень удобно. Иосиф меня всегда вечером предупреждает, что в предстоящую ночь намерен меня посетить. И я к этому хорошо подготавливаюсь. Я смазываю вазелином вот здесь, – показала Маша на внутреннюю поверхность ягодиц. – Когда он приходит ко мне, я сама помогаю ему засунуть туда, куда надо. Куда надо мне, а не ему. Он возюкает взад и вперед у меня между половинками и думает, что при этом совершает со мною настоящий половой акт. А на самом-то деле этот старый козел просто-напросто, как бы это поприличнее выразиться, занимается онанизмом, только не при помощи своих рук, а при помощи моей задницы. Потом он выплескивает мне туда свою семенную жидкость, в которой, как утверждает Ашот Амаякович, и сперматозоидов-то почти что не водится, и уходит спать в свою комнату. А я после этого иду отмываться в свою ванную.

– И он ничего не замечает? У него ведь было до вас две жены, да еще чертова уйма любовниц.

– Такие, как он, никогда ничего не замечают. Не удивлюсь, если узнаю, что обе его дочери – и та, которой скоро сорок, и та, которая моя ровесница – вообще не от него.

– Так, – подытожил Григорий, – эти вопросы мы выяснили. По крайней мере, в этом случае исключается то, что вы беременны от мужа или от вашего, извините за выражение, друга. Но вопрос об изнасиловании остается открытым. И решить его нам с вами поможет тот самый невропатолог и гипнотерапевт, встречу с которым я вам обещал организовать в самом начале нашей сегодняшней беседы. А теперь вы пока посидите, а я схожу за результатом вашего анализа. Возможно, он уже готов, а пока моя коллега с вами тоже немного поговорит, – сказал в завершение Григорий и вышел из кабинета.

 

 Добавить въ свой Мiръ


 

 

  Рейтинг@Mail.ruRambler's Top100